Новогорадство: переживание | Елькин Андрей

Новогорадство: переживание

Глава 1. Философия культуры Федора Августовича Степуна

В период первой четверти XX в России сложился целый спектр философских направлений, так или иначе занимавшихся исследованием культуры.

Наиболее значительными из них были неокантианство, позитивизм, религиозная метафизика, марксизм и феноменология [67, с. 230 – 234, 245, 250; 109, с. 405 – 407][1].

Видимыми представителями неокантианства в России были А.И. Введенский, Г.И. Челпанов, И.И. Лапшин, Б.П. Вышеславцев, Б.В. Яковенко, Ф.А. Степун. Проблемы философии культуры в русле этого идейно-теоретического направления сформировались под влиянием работ Г. Риккерта, главная заслуга в развитии культурологических концепций которого на русской почве принадлежит участникам редакции журнала «Логос» [166; 308].

При всей разности подходов общее место мыслилось неокантианцами в невозможности постижения детерминизма рациональным способом [см. 32, с. 76, 78], поэтому важна до и вне субъектная метафизическая реальность (логическое условие познания) [см. 306].

Культура как раз и рассматривалась в качестве особой области «доопытного» бытия, где посредством ценностей человек обретает трансцендентное основание своей жизни и понимает ее и себя вне субъектно-объектной дихотомии. Важным стает именно понимание «ценностей» и способ соотношения с ними (способ отнесения себя к ним) в каждом явлении.

Ф.А. Степун, прошедший школу неокантианства у В. Виндельбанда, пытается разрешить проблему обретения трансцендентного основания человека, используя кантовский критицизм и одновременно идеи школы жизни со сдвигом в метафизическую область.

Федор Августович Степун

1.1. Культура как сферы творчества человека через опосредованность жизни познавательным усилием

1.1.1. Переживание

В основу своего философского построения Федор Степун кладет квазипонятие[2] «переживания». Под последним разумеется до-научное, до-философское явление, обладающее необходимыми свойствами всеобщности и одновременно практической конкретности [175, с. 96 – 97]. Объектом психически-реального акта переживания может быть физическая вещь, процесс, чувство, мысль. «В мире нет решительно ничего, что в том или ином смысле не могло бы быть пережито» [там же], но указывается на невозможность объективации в переживании самого переживания, что и ставит последнее в разряд алогичного, иррационального явления. Таким образом, определение переживания возможно только через феноменологическое нарративное описание и автономное самоограничение в ряде отрицательных суждений.

Феноменологически переживание представляется как замкнутая кольцевая структура с двумя полюсами и тремя возможными состояниями. В первом полюсе, именуемом Степуном Жизнь, происходит погашение субъективного «Я» в переживании чего-либо, и одновременно элиминируется сам предмет переживания.

Это «пауза нашего сознания, положительную существенность которой мы познаем лишь по углубленности и облагороженному тембру нашей долго молчавшей и снова возвращающейся к своей жизни в голосах и звуках души» [175, с. 100].

Два оставшихся состояния характеризуются по степени активности «Я» в процессе переживания. Пассивное состояние «Я» задает лишь «контур мира» переживаемого объекта, который заполняет собой весь этот мир, вытесняя субъект переживания до уровня границ. И активное состояние «Я», вспоминающее пережитое в полюсе Жизни, свертывающее мир объекта до проблемы, решаемой вспоминающим «Я». Эти два состояния принадлежат одному полюсу, именуемому Степуном Творчество.

В каждом конкретном акте переживания наше сознание движется из полюса Творчества  к полюсу Жизни, когда происходит захват нашего «Я» миром объекта переживания; далее, в полюсе Жизни, нивелируется и сам объект переживания, и после «паузы сознания» дискретным скачком оказываемся обратно в полюсе Творчества, где сознание активного «Я» начинает оценивать уже пережитый объект через воспоминание.

Точкой опоры для ухватывания переживания через отрицание служит понятие «первопонятия». Устанавливая принципиальную нетождественность переживания и первопонятия, утверждается ознаменование переживания понятием.

«Переживание не отражается в понятии, но как бы расцветает им. Понятие не понимает, не уловляет переживания, переживание лишь означается и знаменуется им» [175, с. 101].

Переживание наследует свойство аксиоматичности первопонятия, оставаясь динамическим явлением, результат которого и есть статический отпечаток первопонятия.

Таким образом, жизнь и творчество определяются как две тенденции логически индифферентного переживания. Движение к полюсу творчества устремляет переживание ко всем родам постижения. Происходит раскол на части, каждая из которых оказывается в состоянии стать в положение субъекта, постигающего все остальные части как данные ему объекты, т. е. развертывается монадологическая структура сферы творчества. Устремляясь к полюсу жизни, переживание стремится выйти из-под власти какого бы то ни было постижения, происходит свертывание переживания в один познавательно-нерасчленимый центр, не имеющий субъект – объектного раскола.


[1] Стоит заметить, что сейчас количество изученных направлений русской философии по данному направлению значительно выросло. Это и русский космизм, русский махизм (эмпириомонизм А.А. Богданова, В.А. Базарова, Н.В. Валентинова; эмпириосимволизм П.С. Юшкевича, эврология П.К. Энгельмаера [см. 125], академизм (А.Н. Пынин, Ф.И. Буслаев, А.Н. Веселовский [См. 213]) и др.

[2] Невозможность использования термина «понятие» связано с до-философским полаганием «переживания», а понятие может быть использовано только в смысловом поле философской науки или наук, использующих философский методологический и понятийный аппарат.

<Введение

1.1.2. Опыт переживания Жизни>

<К оглавлению

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: